Рекомендации Научно-консультативного совета при Арбитражном суде Поволжского округа по спорам, возникающим из гражданских, административных и иных публичных правоотношений (г. Казань, 18.12.2020)

Р Е К О М Е Н Д А Ц И И  

Научно-консультативного совета

при Арбитражном суде Поволжского округа

по спорам, возникающим из гражданских, административных

и иных публичных правоотношений

18 декабря 2020 года

г. Казань (ВКС)

1. Подлежат ли рассмотрению в арбитражном суде и в каких случаях требования об освобождении имущества от ареста (исключения из описи), который был наложен судом общей юрисдикции в качестве обеспечительной меры, применительно к правовой ситуации, когда собственник арестованного имущества, предъявивший иск об освобождении, не является участником процесса, рассматриваемого судом общей юрисдикции?

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010  № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что в случае наложения арбитражным судом ареста в порядке обеспечения иска на имущество, не являющееся собственностью должника и не принадлежащее ему на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, собственник имущества (законный владелец, иное заинтересованное лицо, в частности невладеющий залогодержатель) вправе обратиться с ходатайством об отмене обеспечительных мер в арбитражный суд, их принявший. Такое ходатайство рассматривается арбитражным судом по существу даже в том случае, если заявитель не является лицом, участвующим в деле, поскольку определение арбитражного суда о принятии обеспечительных мер – это судебный акт о его правах и обязанностях (статья 42 АПК РФ).

Таким образом, исходя из системных положений статей 42, 90, 97 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в случае наложения ареста в порядке обеспечительной меры арбитражным судом, любое заинтересованное, в том числе и лицо не участвующее в арбитражном деле, вправе обратиться с ходатайством об отмене такой меры, поскольку этот судебный акт принят о его правах и обязанностях.

Вместе с тем положения части 1 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) не предусматривают возможность обращения с таким заявлением лиц, не участвующих в гражданском судопроизводстве, в рамках которого были приняты обеспечительные меры в виде ареста.

В определении КС РФ от 26.01.2010 № 37-О-О было указано, что часть 1 статьи 144 ГПК РФ, согласно которой обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда, в системе действующего правового регулирования не влечет нарушения материальных прав заявителя, оспаривающего конституционность законоположений, изложенных в пункте 1 статьи 144 ГПК РФ, как не допускающих возможность лиц, не участвовавших в деле, обратиться с заявлением об отмене мер по обеспечению иска в тех случаях, когда такие меры нарушают их права, гарантированные статьями 17, 18, 46, 55 (части 2 и 3), 118 (часть 1), 120 и 123 Конституции Российской Федерации.

Необходимо отметить, что Конституционный Суд Российской Федерации (далее – КС РФ)  неоднократно указывал, что из права каждого на судебную защиту, как оно сформулировано в статье 46 Конституции Российской Федерации, не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению той или иной процедуры судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации, федеральным законом (определения КС РФ от 24.11.2005 № 508-О, от 19.06.2007 № 389-О-О, от 15.04.2008 № 314-О-О).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 24.01.2012 № 11479/11, с учетом системного применения статей 90, 91 АПК РФ, 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее –УПК РФ), 442 ГПК РФ, при реализации иска об освобождении имущества от ареста указано, что АПК РФ не содержит норм, позволяющих освободить имущество от ареста, наложенного судом общей юрисдикции, в рамках уголовного дела, при этом удовлетворение требования об освобождении от ареста в порядке искового производства нивелирует обязательную силу судебного акта, вынесенного в рамках уголовного дела.

Вместе с тем при рассмотрении вопроса необходимо учитывать специфику применения и соотношения норм гражданского судопроизводства и законодательства, регулирующих судопроизводство в арбитражных судах, в том числе и по вопросу преодоления (нивелирования) обеспечительных судебных актов, принятых судами общей юрисдикции.

В сложившейся ситуации, с учетом особенностей применения статьи 144 ГПК РФ, собственник имущества не может быть лишен права на защиту своих интересов, используя способы защиты, соответствующие характеру нарушенных прав (статья 12 ГК РФ).

По общим правилам иск об освобождении имущества от ареста (исключении из описи) предъявляется к должнику и взыскателю.

В пункте 2 статьи 442 ГПК РФ установлено, что заявленный лицами, не принимавшими участия в деле, спор, связанный с принадлежностью имущества, на которое обращено взыскание, рассматривается судом по правилам искового производства.

В силу пункта 3 названной нормы суд, в случае установления независимо от заявления заинтересованных лиц обстоятельств, указанных в части первой настоящей статьи, обязан отменить арест имущества в целом или исключить часть имущества из описи.

Поскольку заявленный лицами, не принимающими участия в деле, спор связан с принадлежностью имущества, на которое обращено взыскание, и рассматривается по правилам искового производства, следует исходить из того, что в рассматриваемом случае надлежащим способом защиты является освобождение имущества от ареста.

Таким образом, правовая позиция, изложенная в постановлении ВАС РФ, не применима, поскольку касалась специфики применения статьи 115 УПК РФ, предусматривающей специальную процедуру освобождения имущества от ареста, наложенного в рамках уголовного судопроизводства.

Следует признать ошибочным и применение к данным обстоятельствам пункта 3 статьи 69 АПК РФ.

Поскольку при принятии обеспечительных мер в соответствии со статьей 140 ГПК РФ судами общей юрисдикции при рассмотрении процессуального заявления о принятии таких обеспечительных мер вопрос о принадлежности спорного имущества может не устанавливаться (либо определяться по формальным признакам).

Таким образом, снятие ареста, наложенного судом общей юрисдикции в порядке обеспечительной меры в силу прямого указания закона может осуществляться по результатам рассмотрения иска собственника об освобождении от ареста, который не является участником такого судебного спора.

При таких обстоятельствах выводы о том, что иск об освобождении имущества от ареста нивелирует обязательную силу судебных актов суда общей юрисдикции, рассмотренных в рамках гражданского судопроизводства, которыми были приняты обеспечительные меры в рамках гражданского дела, не основаны на правильном толковании норм процессуального законодательства.

В связи с этим судебные инстанции при применении норм АПК РФ должны определить компетенцию суда, который вправе разрешать данную категорию спора, с учетом его характера и субъектного состава участников.

Вместе с тем во всех случаях необходимо учитывать правовые основания ареста, наложенного судом общей юрисдикции, устанавливать статус такого третьего лица, предъявляющего иск об освобождении в арбитражный суд, по отношению к арестованному имуществу, и только при наличии всех процессуальных критериев, определенных в статье 27 АПК РФ, допускается разрешение такого спора в арбитражном суде.

Таким образом, иск об освобождении имущества от ареста, наложенного в порядке обеспечительной меры судом общей юрисдикции в рамках гражданского судопроизводства, должен рассматриваться с учетом установленных процессуальным законодательством правил распределения юрисдикционных полномочий судов, с учетом общих положений о компетентности.

Необходимо отметить, что в сложившейся ситуации основанием для отмены обеспечительных мер может являться вступившее в законную силу решение арбитражного суда, принятое по иску собственника об освобождении имущества от ареста и в этом случае исключается проверка правильности мер, принятых судом общей юрисдикции, и не осуществляется оценка действий иных органов, принявших такие меры.

2. Подлежит ли применению принцип № 7 Основных принципов определения арендной платы при аренде земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 16.07.2009 № 582, при определении размера арендной платы за находящийся в публичной собственности земельный участок, ограниченный в обороте, на котором расположен объект(ы) недвижимости, принадлежащий(ие) арендатору, в случае если такой земельный участок является делимым и при его преобразовании (разделе, выделе) возможно образовать земельный участок, необходимый для эксплуатации объекта(ов) недвижимости, который после образования возможно приватизировать?

В силу пункта 1 статьи 39.7 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – ЗК РФ) принципы определения размера арендной платы за земельные участки, находящиеся в государственной и муниципальной собственности, должны утверждаться Правительством Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, сформулированной в постановлении Президиума ВАС РФ от 17.04.2012 № 15837/11, закрепленные в постановлении Правительства Российской Федерации от 16.07.2009 № 582 «Об основных принципах определения арендной платы при аренде земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, и о Правилах определения размера арендной платы, а также порядка, условий и сроков внесения арендной платы за земли, находящиеся в собственности Российской Федерации» (далее – постановление № 582) принципы являются общеобязательными при определении арендной платы за находящуюся в публичной собственности землю для всех случаев, когда размер этой платы определяется не по результатам торгов и не предписан федеральным законом, а согласно его требованиям подлежит установлению соответствующими компетентными органами в качестве регулируемой цены.

Ставки, утвержденные непосредственно федеральным законом, являются обязательными при определении размера арендной платы для всех публичных собственников («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2015)»).

Постановлением № 582 утверждены Основные принципы определения арендной платы при аренде земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности.

Арендная плата при аренде земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, определяется исходя из Основных принципов, утвержденных постановлением № 582, направленных на эффективное использование земли на основании оценки ее экономических факторов, влияющих на уровень доходности земельных участков, включающих принцип № 7 учета наличия предусмотренных законодательством Российской Федерации ограничений права на приобретение в собственность земельного участка, занимаемого зданием, сооружением, собственником этого здания, сооружения, в соответствии с которым размер арендной платы не должен превышать размер земельного налога, установленный в отношении предназначенных для использования в сходных целях и занимаемых зданиями, сооружениями земельных участков, для которых указанные ограничения права на приобретение в собственность отсутствуют.

Данный принцип был введен постановлением Правительства Российской Федерации от 05.05.2017 № 531 «О внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 16 июля 2009 г. № 582», вступившим в законную силу с 12.08.2017.

При этом постановлением Правительства № 531 были внесены изменения в подпункт «г» пункта 3 Правил определения размера арендной платы, а также порядка, условий и сроков внесения арендной платы за земли, находящиеся в собственности Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства № 582, согласно которым арендная плата определяется на основании кадастровой стоимости земельного участка и рассчитывается в процентах: 1,5 процента в отношении земельного участка в случаях, не указанных в подпунктах «а»-«в» пункта 3 и пункте 5 настоящих Правил, предоставленного собственнику зданий, сооружений, право которого на приобретение в собственность земельного участка ограничено законодательством Российской Федерации, но не выше размера земельного налога, установленного в отношении предназначенных для использования в сходных целях и занимаемых зданиями, сооружениями земельных участков, для которых указанные ограничения права на приобретение в собственность отсутствуют.

Приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 29.12.2017 № 710 утверждены Методические рекомендации по применению Основных принципов определения арендной платы при аренде земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, утвержденных Постановлением № 582.

Пунктом 30 раздела 8 указанных Методических рекомендаций в целях применения вышеуказанного принципа № 7 при определении арендной платы за земельные участки рекомендуется исходить из необходимости учета интересов лиц, являющихся собственниками зданий, сооружений, расположенных на земельных участках, отнесенных законодательством Российской Федерации (пункт 5 статьи 27 ЗК РФ) к землям, ограниченным в обороте, предоставление которых в собственность не допускается.

В указанном случае при определении размера арендной платы за земельный участок целесообразно основываться на размере земельного налога, исчисляемого в отношении земельного участка, расположенного в том же муниципальном образовании, что и земельный участок, размер арендной платы за который определяется, используемого для сходных целей собственниками расположенных на нем зданий, сооружений и не отнесенного к землям, ограниченным в обороте (с учетом положений пункта 1 статьи 387 Налогового кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 27 ЗК РФ земельные участки, отнесенные к землям, ограниченным в обороте, не предоставляются в частную собственность, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

Перечень ограниченных в обороте земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, определен в пункте 5 статьи 27 ЗК РФ.

Согласно пункту 5 статьи 27 ЗК РФ установление в отношении земельного участка статуса ограниченного в обороте обусловлено соответствующим целевым назначением земельного участка, в связи с чем запрет предоставления таких земельных участков в частную собственность по общему правилу является следствием их особого назначения.

В решении ВС РФ от 12.09.2018 по делу № АКПИ18-667, оставленном без изменения определением Апелляционной коллегии ВС РФ от 13.12.2018 по делу № АПЛ18-523, было дано толкование принципу № 7, согласно которому данный принцип подлежит применению исключительно в случаях аренды земельных участков, относящихся к перечню, прямо установленному пунктом 5 статьи 27 ЗК РФ.

Такое же толкование по применению принципа № 7 о том, что данный принцип применим исключительно в случаях аренды земельных участков, отнесенных в соответствии с пунктом 5 статьи 27 ЗК РФ к ограниченным в обороте землям, и учитывает интересы лиц, арендующих такие земельные участки, которые не могут приобрести земельный участок в собственность ввиду ограничений, предусмотренных законодательством Российской Федерации, дано и в определении ВС РФ от 21.08.2019 № 309-ЭС19-1374, включенного в «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019)», утвержденный Президиумом ВС РФ 25.12.2019.

Между тем действующим законодательством предусмотрены и иные случаи, когда земельный участок, находящийся в публичной собственности, не может быть приватизирован.

В частности, согласно пункту 8 статьи 27 ЗК РФ запрещается приватизация земельных участков в пределах береговой полосы, установленной в соответствии с Водным кодексом Российской Федерации, а также земельных участков, на которых находятся пруды, обводненные карьеры, в границах территорий общего пользования.

В соответствии с пунктом 8 статьи 28 Федерального закона от 21.12.2001 № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» отчуждению в соответствии с настоящим Федеральным законом не подлежат земельные участки в составе земель: общего пользования (площади, улицы, проезды, автомобильные дороги, набережные, парки, лесопарки, скверы, сады, бульвары, водные объекты, пляжи и другие объекты).

Пунктом 12 статьи 85 ЗК РФ предусмотрено, что земельные участки общего пользования, занятые площадями, улицами, проездами, автомобильными дорогами, набережными, скверами, бульварами, водными объектами, пляжами и другими объектами, могут включаться в состав различных территориальных зон и не подлежат приватизации.

К территории общего пользования в соответствии с пунктом 12 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации относятся территории, которыми беспрепятственно пользуется неограниченный круг лиц (в том числе площади, улицы, проезды, набережные, береговые полосы водных объектов общего пользования, скверы, бульвары).

В силу пункта 2 статьи 27 ЗК РФ земельные участки, отнесенные к землям, ограниченным в обороте, не предоставляются в частную собственность, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

При этом содержание ограничений оборота земельных участков устанавливается настоящим Кодексом, федеральными законами (пункт 3 статьи 27 ЗК РФ).

Земельные участки, ограниченные в обороте, согласно этой статье не могут предоставляться в частную собственность, за исключением случаев, установленных законом, однако могут быть предметом иных сделок, не предусматривающих прекращения права собственности публичного собственника.

Из системного толкования положений статей 129, 260 ГК РФ, статей 15, 27 ЗК РФ следует, что основным признаком ограничения оборота земельных участков является невозможность нахождения участков в частной собственности, за исключением случаев, предусмотренных законом (постановление Президиума ВАС РФ от 02.07.2013 № 15824/12).

Исходя из буквального толкования принципа № 7 с учетом принципа № 6, предусматривающего запрет необоснованных предпочтений, в соответствии с которым порядок расчета размера арендной платы за земельные участки, принадлежащие соответствующему публично-правовому образованию и отнесенные к одной категории земель, используемые или предназначенные для одних и тех же видов деятельности и предоставляемые по одним и тем же основаниям, не должен различаться, полагаем, что за все земельные участки, занимаемого зданием, сооружением, собственником этого здания, сооружения, которые имеют ограничения права на приобретение в собственность, при определении размера арендной платы должен учитываться принцип № 7.

Для применения льготного порядка исчисления размера арендной платы за весь земельный участок, ограниченный в обороте, судам необходимо установить является ли арендованный земельный участок неделимым.

В случае если из земельного участка, ограниченного в обороте, собственник объекта недвижимости может образовать земельный участок, необходимый для размещения и эксплуатации данного объекта недвижимости, который не будет ограничен в обороте, льготный размер арендной платы не подлежит применению к площади земельного участка, который может быть образован для размещения и эксплуатации таких объектов недвижимости.

Иное толкование может привести к тому, что, злоупотребляя правом, собственник объекта недвижимости, расположенного на делимом земельном участке, ограниченным в обороте, имея возможность образовать из него земельный участок, необходимый для эксплуатации и размещения принадлежащего ему объекта недвижимости, который после образования может быть предоставлен в частную собственность, будет оплачивать арендную плату в льготном размере за весь земельный участок, не принимая действий по его разделу (выделу).

Таким образом, при определении размера арендной платы за использование земельных участков, находящихся в публичной собственности и отнесенных к землям ограниченным в обороте, для целей оценки допустимости дифференцированного подхода, необходимо установить все юридически значимые обстоятельства, в том числе, момент, с которого арендатор (пользователь) мог принять меры для образования (раздела) необходимого ему участка для эксплуатации принадлежащих ему строений, исключив площадь участка, ограниченного в обороте, а также обстоятельства и причины, препятствующие такому разделу, в том числе, действия (бездействия) уполномоченных органов.

Необходимо учитывать, что, в случае, если исходный участок уже разделен по инициативе собственника строения (арендатора участка), при взыскании платы за предшествующий период до образования новых самостоятельных участков, ее размер при установлении определенных обстоятельств в исключительных случаях также может определяться с применением дифференцированного принципа, где льготный порядок подлежит применению только на площадь участка ограниченного в обороте, что исключает применение к арендатору необоснованных преференций и обеспечит баланс публичных и частных интересов в данной сфере правоотношений.

Не исключается применение дифференцированного принципа исчисления арендной платы к арендатору, и в случае, если только часть арендуемого им участка находится в составе земельных участков общего пользования (пункт 12 статьи 85 ЗК РФ), при этом размер площади должен определяться исходя из данных кадастрового учета и документов территориального планирования, определяющих характеристики участков общего пользования.

3. Имеются ли основания для завершения торгов, проводимых посредством публичного предложения, при подаче залоговым кредитором заявления в порядке, предусмотренном пунктом 4.2 статьи 138 Закона о банкротстве, об оставлении предмета залога за собой и перечисления им денежных средств в размере, определенном в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 138 Закона о банкротстве, на специальный банковский счет, в случае если соответствующий этап публичного предложения не окончился?

При подаче залоговым кредитором заявления об оставлении предмета залога за собой и перечисления денежных средств в размере, определенном в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 138 Федерального закона от 26.10.20202 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), на специальный банковский счет торги, проводимые посредством публичного предложения, не подлежат завершению до окончания текущего этапа публичного предложения.

При наличии заявки на участие в торгах на этом этапе, требование залогового кредитора об оставлении предмета залога за собой не подлежит удовлетворению.

Указанный подход отвечает цели наибольшего пополнения конкурсной массы, так как рыночная стоимость реализуемого имущества в период действия этапа публичного предложения формируется только по его окончании.

4. Подлежит ли рассмотрению в рамках дела о банкротстве должника заявление кредитора, признающего компенсационный характер предоставленного должнику финансирования, о признании его требования к должнику обоснованным, подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты с установлением размера задолженности?

Заявление кредитора, чьи требования вытекают из предоставленного должнику компенсационного финансирования, подлежит рассмотрению судом в рамках дела о банкротстве должника в порядке, предусмотренном пунктом 10 статьи 16 Закона о банкротстве, с целью установления, как самого факта предоставления такого финансирования, так и его размера и очередности удовлетворения задолженности.

5. Подлежит ли выдаче исполнительный лист на принудительное исполнение требований кредиторов, которые не были погашены в ходе конкурсного производства в случае, если производство по делу о банкротстве должника прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве (отсутствие финансирования)?

В соответствии с пунктом 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019) само по себе отсутствие прямого законодательного регулирования не свидетельствует о наличии запрета на выдачу исполнительных листов; они могли быть выданы судом исходя из общих начал процессуального законодательства, даже если бы пункт 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве не предусматривал возможность их выдачи в схожих ситуациях.

Согласно части 1 статьи 319 АПК РФ исполнительный лист на основании судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции, выдается этим арбитражным судом. По своей правовой природе судебные акты о включении требований в реестр обладают сходством с принимаемыми в рамках общеискового производства судебными актами о взыскании долга. Таким образом, основанием для выдачи исполнительного листа по завершении дела о банкротстве являются именно судебные акты о включении требований в реестр.

Согласно пункту 6 части 1 статьи 13 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в исполнительном документе должна быть указана резолютивная часть судебного акта, содержащая требование о возложении на должника обязанности по передаче взыскателю денежных средств и иного имущества либо совершению в пользу взыскателя определенных действий или воздержанию от совершения определенных действий. Применительно к рассматриваемым отношениям с учетом разъяснений пункта 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» это регулирование означает, что, выдавая исполнительный лист после завершения дела о банкротстве, суд указывает в нем информацию о возложении на должника обязанности передать взыскателю денежные средства в размере суммы, включенной в реестр, за вычетом сумм, которые были погашены к моменту выдачи листа в рамках банкротных процедур, вопрос о выдаче исполнительных листов по таким требованиям разрешается арбитражным судом по ходатайству заинтересованных лиц в судебном заседании.

Пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019) подлежит применению при разрешении споров о выдаче исполнительного листа в рамках дела о банкротстве юридических лиц, поскольку смысл правовой позиции, а именно указание на то, что само по себе отсутствие прямого законодательного регулирования не свидетельствует о наличии запрета на выдачу исполнительных листов, а также указание на то, что по своей правовой природе судебные акты о включении требований в реестр обладают сходством с принимаемыми в рамках общеискового производства судебными актами о взыскании долга и основанием для выдачи исполнительного листа по завершении дела о банкротстве являются именно судебные акты о включении требований в реестр, обуславливает его применение и к требованиям кредиторов в деле о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц.

Указанный подход не носит универсального характера и не применяется, в частности, к следующим случаям:

- если требование кредитора о включении в реестр было основано на вступившем в законную силу судебном акте;

- если требование к должнику было основано на фикции наступления срока исполнения обязательства должника по отношению к его кредиторам после введения первой процедуры несостоятельности (пункт 3 статьи 63, абзац второй пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве);

- по требованию кредитора по неденежным обязательствам имущественного характера, которые трансформированы в денежные (абзац седьмой пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве, абзац второй пункта 34 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»);

- если требование к должнику было основано на будущем требовании (абзац второй пункта 52 постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством»).

6. Исключен.

7. В случае обращения участника спора в суд апелляционной инстанции с заявлением о взыскании судебных расходов, связанных с обжалованием определения о распределении судебных расходов понесенных ранее, подлежит ли рассмотрению по существу подобное заявление?

Согласно положениям части 1 статьи 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов, отнесения судебных расходов на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами, и другие вопросы о судебных расходах разрешаются арбитражным судом соответствующей судебной инстанции в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Положения части 3 статьи 271 АПК РФ предусматривают обязанность суда апелляционной инстанции, принимая соответствующее постановление, разрешить вопрос о распределении судебных расходов, понесенных в связи с рассмотрением дела в данной инстанции.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в абзаце третьем пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», при рассмотрении заявления по вопросу о судебных издержках суд разрешает также вопросы о распределении судебных издержек, связанных с рассмотрением данного заявления. С учетом этого заявление о возмещении судебных издержек, понесенных в связи с рассмотрением заявления по вопросу о судебных издержках, поданное после вынесения определения по вопросу о судебных издержках, не подлежит принятию к производству и рассмотрению судом.

Указанные разъяснения касаются вопроса распределения судебных издержек, возникших в связи с производством по соответствующему требованию, на той стадии судебного процесса, где оно рассматривалось по существу.

Однако разъяснения, в контексте положений статьи 112, части 3 статьи 271 АПК РФ, не исключают возможность стороны, в чью пользу распределены судебные расходы, требовать возмещения судебных издержек, связанных с рассмотрением судом апелляционной инстанции жалобы противоположной стороны на определение суда первой инстанции о взыскании судебных расходов, при условии, если соответствующее требование заявлено до принятия апелляционным судом постановления по результатам рассмотрения жалобы.

Таким образом, в случае обращения участника спора в суд апелляционной инстанции с заявлением о взыскании судебных расходов, возникших при обжаловании определения о распределении судебных расходов понесенных ранее, такое обращение подлежит рассмотрению судом апелляционной инстанции по существу одновременно с рассмотрением жалобы.

8. Подлежит ли взысканию штраф в порядке и размере, установленными договором на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию в соответствии со статьей 41 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» за нарушения, которые были допущены в процессе хозяйственной (экономической), а не медицинской деятельности?

Согласно статье 37 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» (далее –Закон об обязательном медицинском страховании) оплата оказанной медицинской помощи за счет средств обязательного медицинского страхования осуществляется через систему заключаемых между участниками обязательного медицинского страхования договоров.

Согласно части 8 статьи 39 Закона об обязательном медицинском страховании за неоказание, несвоевременное оказание или оказание медицинской помощи ненадлежащего качества по договору на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию медицинская организация уплачивает штраф в порядке и размере, которые установлены указанным договором в соответствии со статьей 41 указанного закона.

В соответствии с частью 2 статьи 41 Закона об обязательном медицинском страховании взаимные обязательства медицинских организаций и страховых медицинских организаций, следствием неисполнения которых является возможность неоплаты или неполной оплаты затрат на оказание медицинской помощи, а также уплаты медицинской организацией штрафов за неоказание, несвоевременное оказание либо оказание медицинской помощи ненадлежащего качества, предусматриваются заключенным между ними договором на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию и порядком оплаты медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, включающим в себя методику исчисления размеров неполной оплаты затрат на оказание медицинской помощи, указанных штрафов и установленным правилами обязательного медицинского страхования. Размеры неоплаты, неполной оплаты затрат на оказание медицинской помощи и штрафов, исчисленных и установленных в соответствии с настоящей частью, указываются в тарифном соглашении, заключаемом в соответствии с частью 2 статьи 30 указанного закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 40 Закона об обязательном медицинском страховании контроль объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи медицинскими организациями в объеме и на условиях, которые установлены территориальной программой обязательного медицинского страхования и договором на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, проводится в соответствии с порядком организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи, установленным Федеральным фондом.

Порядок проведения контроля установлен Приказом ФФОМС от 08.02.2019 № 36 «Об утверждении Порядка организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию» (далее – Порядок).

В соответствии с пунктом 85 Порядка результатом контроля в соответствии с договором на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию и перечнем оснований для отказа в оплате медицинской помощи (уменьшения оплаты медицинской помощи) являются:

а) неоплата или уменьшение оплаты медицинской помощи в виде: исключения позиции из реестра счетов, подлежащих оплате объемов медицинской помощи; уменьшения сумм, представленных к оплате, в процентах от стоимости оказанной медицинской помощи по страховому случаю; возврата сумм, не подлежащих оплате, в страховую медицинскую организацию;

б) уплата медицинской организацией штрафов за неоказание, несвоевременное оказание либо оказание медицинской помощи ненадлежащего качества (по страховому случаю, при котором выявлены дефекты медицинской помощи и/или нарушения при оказании медицинской помощи).

Таким образом, законодательством в сфере обязательного медицинского страхования предусмотрены два вида санкций к медицинским организациям по результатам контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи, предусматривающих различный механизм их реализации.

Неоплата или уменьшения оплаты медицинской помощи и уплата медицинской организацией штрафов в зависимости от вида выявленных дефектов медицинской помощи и/или нарушений при оказании медицинской помощи могут применяться раздельно или одновременно (пункт 86 Порядка).

Штрафы за неоказание, несвоевременное оказание, либо оказание медицинской помощи ненадлежащего качества медицинская организация уплачивает в соответствии с перечнем оснований для отказа (уменьшения) оплаты медицинской помощи, являющимся приложением к порядку (п.п.86-88 Порядка).

В статье 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены понятия медицинской деятельности, медицинской помощи и медицинской услуги.

Так, медицинская деятельность - профессиональная деятельность по оказанию медицинской помощи, проведению медицинских экспертиз, медицинских осмотров и медицинских освидетельствований, санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий и профессиональная деятельность, связанная с трансплантацией (пересадкой) органов и (или) тканей, обращением донорской крови и (или) ее компонентов в медицинских целях.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг;

Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Из вышеизложенных положений следует, что применение к медицинскому учреждению финансовой санкции в виде штрафа возможно только при допущенном нарушении в виде неоказания, несвоевременного оказания либо оказания медицинской помощи (услуги) ненадлежащего качества.

В случае, если характер выявленного нарушения касается исключительно ненадлежащего ведения медицинским учреждением общехозяйственной деятельности, обеспечивающей функционирование этого учреждения в целом (создание надлежащих условий оказания медицинской помощи), безотносительно конкретной медицинской услуги, то оснований для начисления штрафа не имеется. Такие нарушения могут послужить основанием для применения к учреждению санкции в виде неоплаты или уменьшения оплаты медицинской помощи.

Схожая правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.04.2020 № 303-ЭС20-4416.

Вместе с тем, при разрешении конкретного спора о применении к медицинскому учреждению гражданско-правовой ответственности в виде штрафа за нарушение, допущенное в процессе хозяйственной деятельности, судам следует устанавливать связано ли данное нарушение с оказанием медицинской помощи и повлекло ли оно за собой несвоевременное или некачественное оказание медицинских услуг. В случае установления таких обстоятельств указанный штраф подлежит взысканию.

Также, в силу принципа свободы договора (статья 421 ГК РФ) наличие между сторонами согласованного в договоре (тарифном соглашении) условия о праве страховой медицинской организации требовать уплаты медицинской организацией штрафов, в том числе за нарушения, допущенные в процессе хозяйственной деятельности (например, за ненадлежащее ведение учетно-отчетной документации, раздел 4 «Дефекты оформления медицинской документации в медицинской организации», коды 4.1-4.6.2 Приложения № 8 к Порядку), является основанием для взыскания таких штрафов в порядке и размере, согласованными сторонами.

9. Какому арбитражному суду подсуден корпоративный спор, если по результатам его рассмотрения будет решен вопрос о правах на недвижимое имущество?

Положениями части 1 статьи 38 АПК РФ иски о правах на недвижимое имущество предъявляются в арбитражный суд по месту нахождения этого имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 52 постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП.

Положениями части 4.1 статьи 38 АПК РФ, введенными Федеральным законом от 19.07.2009 № 205-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в редакции Федерального закона от 28.11.2018 № 451-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»), исковое заявление или заявление по спору, указанному в статье 225.1 настоящего Кодекса, подается в арбитражный суд по адресу юридического лица, указанного в статье 225.1 настоящего Кодекса.

Пунктом 3 части 1 статьи 225.1 АПК РФ к корпоративным отнесены споры по искам учредителей, участников, членов юридического лица (далее − участники юридического лица) о признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок.

В связи, с чем возникает вопрос о том, какое правило исключительной территориальной подсудности спора подлежит применению арбитражным судом, если участником юридического лица будет предъявлен иск о признании недействительным договора и применении последствий его недействительности, если по результатам его рассмотрения будет решен вопрос о правах на недвижимое имущество, а место нахождения недвижимого имущества по территории субъекта Российской Федерации не совпадает с адресом юридического лица.

Определяя компетенцию арбитражных судов пунктом 2 части 6 статьи 27 АПК РФ, законодатель к их ведению отнес дела по спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, а также некоммерческой организацией, объединяющей коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей (далее − корпоративные споры), в том числе споры по искам участников юридического лица о признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок (пункт 3 части 1 статьи 225.1 АПК РФ), независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане.

По правилам пункта 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее − ГК РФ) участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182 ГК РФ), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 ГК РФ или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Таким образом, истцом в корпоративном споре по признанию сделки недействительной и (или) применении последствий её недействительности является корпорация в лице участников, полномочия которых основаны на законе. Положениями части 3 статьи 225.2 АПК РФ предусмотрены гарантии возможности других участников корпорации вступить в дело на стороне истца с соблюдением территориальной подсудности таких споров. Ответчиками по корпоративным спорам могут быть юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане.

Таким образом, корпоративные споры не только отнесены к компетенции арбитражных судов независимо от того, кто является стороной спора, но и установлены процессуальные особенности их рассмотрения, а также исключительная территориальная подсудность.

Участники корпорации, оспаривая совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 ГК РФ, законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм и (или) требуя применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в том числе могут оспаривать законность принятых органами управления решений об одобрении условий сделки и (или) ссылаться на превышение органом управления юридического лица корпоративных ограничений, доказывая осведомленность об этих обстоятельствах другой стороны при совершении сделки.

Поскольку положениями части 4.1. статьи 38 АПК РФ споры по искам участников о признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок, неразрывно связаны с установлением соблюдения корпоративных ограничений, установлением компетенций органов управления корпорации, признаков явного ущерба, в иске могут быть объединены иные корпоративные требования, указанные в статье 225.1 Кодекса, то такие споры, следуя принципу правовой определенности, подлежат рассмотрению арбитражным судом по адресу юридического лица вне зависимости от предмета оспариваемой сделки, в том числе и в отношении прав на недвижимое имущество.

10. Допустимо ли принятие судом в порядке статьи 49 АПК РФ увеличение исковых требований при рассмотрении корпоративных споров о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа в случае, если в части увеличения истец ссылается на новые обстоятельства (основание), будь то новая сделка, получение денежных средств под отчет и прочее?

По правилам пункта 1 статьи 65.2 ГК РФ участники корпорации вправе требовать, действуя от имени корпорации, возмещения причиненных корпорации убытков с лиц, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочены выступать от имени корпорации.

При этом положения пункта 4 части 1 статьи 225.1 АПК РФ устанавливают, что спор об ответственности может быть рассмотрен в отношении  входящих или входивших в состав органов управления и органов контроля юридического лица.

Участник корпорации или корпорация, требующие возмещения причиненных корпорации убытков должны принять разумные меры по заблаговременному уведомлению других участников корпорации и в соответствующих случаях корпорации о намерении обратиться с такими требованиями в суд, а также предоставить им иную информацию, имеющую отношение к делу. Участники корпорации, не присоединившиеся в порядке, установленном процессуальным законодательством, к иску о возмещении причиненных корпорации убытков, в последующем не вправе обращаться в суд с тождественными требованиями, если только суд не признает причины этого обращения уважительными (пункт 2 статьи 65.2 Кодекса).

Таким образом, законодательством введены критерии публичности рассмотрения корпоративных споров, направленные на обеспечение возможности участия в нем участников корпорации, в том числе и путем присоединения к заявленным требованиям. При этом правовым последствием не присоединения извещенного участника к рассматриваемым требованиям является запрет на обращение в суд с тождественными спорами при отсутствии уважительных причин.

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 4 АПК РФ, право заинтересованного лица на обращение в арбитражный суд обусловлено защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. То есть к моменту процессуального обращения это право или законные интересы должны быть нарушены или оспорены ответчиком.

В соответствии с положениями статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Предметом иска является материально-правовое требование истца к ответчику о совершении определенных действий, воздержании от них, признание наличия или отсутствия правоотношения, изменении или прекращении его. Изменение предмета иска − это изменение материально-правового требования истца к ответчику.

Основание иска − это обстоятельства, на которые ссылается истец в подтверждение исковых требований к ответчику. Изменение основания иска − изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику.

Под увеличением размера исковых требований следует понимать увеличение суммы иска по тому же предмету требования, который был заявлен истцом в исковом заявлении. Увеличение размера исковых требований не может быть связано с предъявлением дополнительных материально-правовых требований, которые не были истцом заявлены в исковом заявлении.

Таким образом, на момент обращения корпорации в арбитражный суд с требованием о взыскании с единоличного исполнительного органа убытков, причиненных корпорации, должны возникнуть как обстоятельства, на которые ссылается истец в подтверждение исковых требований к ответчику (противоправное поведение), так и материально-правовое требование истца к ответчику (убытки), между которыми имеется причинно-следственной связь, то есть признаки нарушенного права и законного интереса корпорации.

Кроме того, необходимо учитывать, что если требования заявлены к лицу, входившему в состав органов управления и органов контроля юридического лица, то противоправное поведение при управлении юридическим лицом, обуславливающее корпоративный характер спора, совершается до утраты ответчиком функций управления корпорацией.

Учитывая изложенное, если истцом в порядке статьи 49 АПК РФ увеличивается размер материально-правового требования истца (убытков) к ответчику и противоправное поведение ответчика, не заявленное ранее в основание требований, приведшее к их возникновению, было совершено до обращения в арбитражный суд, то такое процессуальное обращение должно быть рассмотрено по существу, поскольку обусловлено участием ответчика в управлении корпорации до обращения истца за защитой своих прав и законных интересов и влечет изменение основания иска и увеличение размера требований при сохранении предмета иска.

В том случае, если противоправное поведение единоличного исполнительного органа, продолжающего осуществлять функции управления, приведшее к возникновению новых убытков, было совершено после обращения с иском в арбитражный суд, то предъявление к взысканию таких убытков в возбужденном процессе приведет к изменению предмета и основания иска, что ограничено положениями части 1 статьи 49 АПК РФ. Такое требование может быть рассмотрено путем предъявления самостоятельных исковых требований. Принятие арбитражным судом такого требования в уже рассматриваемом споре может повлечь нарушение требования о разумном сроке судебного разбирательства (пункт 3 статьи 2, статья 6.1 АПК РФ).

11. Является ли нарушение срока внесения очередного платежа по договору технологического присоединения (до подписания акта технологического присоединения) основанием для начисления неустойки, при наличии в договоре условия об ответственности в виде начисления неустойки за нарушение обязательства по внесению платы, но без прямого указания на ответственность за нарушение обязательств по внесению авансовых платежей?

В соответствии с пунктом 1 статьи 26 Федерального закона от 26.03.2003 №35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон № 35-ФЗ), пунктом 6 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861), технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. Указанный договор является публичным.

Подпункт «е» пункта 16 Правил № 861 предусматривает, что одним из существенных условий договора о технологическом присоединении является порядок и сроки внесения заявителем платы за технологическое присоединение.

Пунктами 16.2, 16.4 Правил № 861 установлен порядок и сроки внесения заявителями платы за технологическое присоединение в зависимости от максимальной мощности энергопринимающих устройств заявителей.

Данный порядок, а также дублирующие его условия типовых договоров об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям (Приложение № 11 к Правилам № 861), предусматривают, помимо платежей после фактического присоединения и составления соответствующих документов, также промежуточные (авансовые) платежи заявителя, осуществляемые до подписания акта технологического присоединения.

Неустойка за просрочку оплаты, выполняя обеспечительную функцию, вместе с тем является мерой ответственности и направлена на компенсацию возможных потерь кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением другой стороной своего обязательства.

Уплата сумм авансовых платежей при отсутствии встречного предоставления, по сути, является кредитованием исполнителя; начисление неустойки в подобных случаях просрочки внесения авансового платежа допускается, если это установлено законом или явно выражено в соглашении сторон.

Закон № 35-ФЗ, наделяя Правительство Российской Федерации правом устанавливать ответственность сетевых организаций за несоблюдение сроков осуществления технологического присоединения, не упоминает об ответственности лиц, обратившихся за технологическим присоединением, при просрочке внесения ими авансовых платежей.

Указанная в подпункте «в» пункта 16 Правил № 861 неустойка установлена за нарушение одной из сторон договора сроков осуществления мероприятий по технологическому присоединению.

Таким образом, воля сторон о возможном начислении неустойки в случае несвоевременного внесения авансовых платежей должна быть явно выражена в заключенном сторонами соглашении.

Аналогичный правовой подход содержится в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 19.01.2018 № 310-ЭС17-11570.

Однако в судебной практике имеется иное толкование вопроса о возможности начисления неустойки за просрочку оплаты авансовых платежей по технологическому присоединению, связанное с тем, что постановлением Правительства Российской Федерации от 05.10.2016 № 999 «О внесении изменений в акты Правительства Российской Федерации по вопросам формирования мер ответственности за несоблюдение сроков осуществления мероприятий по технологическому присоединению», вступившим в силу с 15.10.2016 в Правила № 861 введен пункт 16 (6), в котором конкретизировано в каких случаях считается нарушенным срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению.

Согласно подпункту «г» пункта 16 (6) названный срок считается нарушенным в том числе, в случае, если заявитель ненадлежащим образом исполнил обязательства по внесению платы за технологическое присоединение.

В силу изложенного сформировалась правовая позиция, согласно которой после 15.10.2016 начисление неустойки по авансовым платежам является правомерным в силу того, что нарушение сроков оплаты является нарушением сроков выполнения мероприятий по технологическому присоединению, соответственно, истец и ответчик, заключив договор по типовой форме (Приложение № 11 к правилам № 861), в котором установлено начисление неустойки за нарушение сроков выполнения мероприятий по технологическому присоединению, тем самым прямо договорились о начислении неустойки за несвоевременное внесение платы в том числе по авансовым платежам, так как внесение этой платы является одним из этапов названных мероприятий.

Полагаем, что данная правовая позиция является ошибочной и противоречит основным принципам толкования договора, изложенным в статье 431 ГК РФ.

Согласно пункту 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

С учетом изложенного, наличие в договоре на технологическое присоединение условий об ответственности за нарушение сроков выполнения мероприятий по технологическому присоединению, включающее в себя, помимо прочего, ненадлежащее исполнение обязательств по внесению платы, которая может быть как авансовой, так и по факту выполнения работ по технологическому присоединению, не может однозначно свидетельствовать о явно выраженной воли сторон договора согласовать в нем условие о возможности начисления неустойки за несвоевременное внесение авансовых платежей.

Таким образом, введение в Правила № 861 пункта 16 (6) не повлияло на правомерность ранее сформированной позиции, согласно которой включение в договор технологического присоединения условия об ответственности за нарушение сроков осуществления мероприятий по технологическому присоединению, в том числе по внесению платы за технологическое присоединение, не дает оснований для начисления неустойки за несвоевременную оплату авансовых платежей в отсутствие в договоре прямого указания на такую ответственность.

Опубликовано: 09.02.2021 11:44 Обновлено: 09.02.2021 13:18